Вчера шел от меня ушел клиент, которого я вела полтора года.
Ушел, потому что изменился, вырос, окреп, вылетел, выпорхнул.
Возродил из пепла и изменил полностью свои прежние отношения, вернул бывшую девушку, полностью перекроил отношения с матерью, бывшие чудовищными, стал ей лучшим другом, изменил взгляд на себя и прикоснулся к темной стороне зеркала, почти полностью избавился от всей симптоматики... Из критичного и недоверчивого мужчины, привыкшего действовать с позиции силы и контроля, он превратился в чувственного, вербального, живого. Из человека, который думал, что он должен быть совершенным, и ему все должны и все вокруг само собой разумеется - в человека, который может быть каким угодно, и способен переживать благодарность.
И, знаете, это такое странное, ни на что непохожее чувство.

Торжественно, грустно и опустошенно. Вот так открытие, да, сепарационная тревога бывает не только у клиента. Вспоминается рассказ моей наставницы-аналитика, которая вела клиентку два раза в неделю пять лет, а потом, на последнем сеансе, закрыла за ней дверь навсегда и расплакалась у себя в кресле. И я могу только догадываться о том, какая это боль. И я могу быть уверена, что эта боль меня ждёт. Даже так: я могу надеется, что меня ждет боль такого уровня. Могу просить о ней. Ведь она - лучший критерий настоящего. Дай мне, господи, побольше такой боли, чтобы после расставания собирать себя по кусочкам. Дай мне любимого мужчину, дай моему любимому отцу долгих лет, дай моему коту возможность прожить подольше, дай мне любимую собаку, которая умрет раньше меня, дай мне любимых клиентов, которые меня оставят. Чтобы было обязательно грустно, когда это закончится. Грустно и светло. Ведь если не грустно, если все равно — значит, ничего и не случилось. Грусть - лучшее подтверждение ценности.

Ты даешь все лучшее, растишь, поддерживаешь, стоишь плечом к плечу, - и человек в один момент все забирает и уходит. Уходит не потому, что ты плох, а уходит потому, что ты хорош. Так не бывает ни в каких отношениях, кроме этих. Так странно - обычно люди в нашей жизни расстаются именно потому, что им плохо. А здесь, в сконструированном мире постродового доращивания личности - потому, что все слишком хорошо. Ты поработал отлично, и человек готов идти дальше сам. Я догадываюсь, что это похоже на синдром опустевшего гнезда у родителей. Я работаю, все пропуская через себя, все на себя принимая, не абстрагируюсь, и, как следствие, попадаю и под риск выгорания, и под риск привязаться. Это мой собственный выбор. Эта профессия очень необычная - ты выпускаешь людей, с которыми пережил так много, зная, что не увидишь их больше никогда. И если программист или косметолог вполне может после работы выпить с вами кофе и поболтать, то ты как психолог не можешь. Такая вот она, работа собой.